Грустная тема похорон.

Хочется написать на эту не радостную, но жизненную тему. О похоронах. О традициях. О том, как меняется всё в обществе.

Тема смерти печальна, но сейчас, когда она всплывает, мне становится особенно грустно. Грустно от мысли о том, как не по-людски сейчас всё стало. А ведь совсем недавно (хех, недавно, это лет двадцать – двадцать пять назад), всё было иначе.

О чём я? О воспоминаниях из детства. Я очень хорошо помню, как проходили похороны (а повидать мне их пришлось в детстве не мало – умирали бабушки и дедушки, их сестры и братья и их сверстники, естественный жизненный цикл).

Первое, что я запомнила, это то, что горе собирало семью вместе – близкие и дальние родственники съезжались, чтобы вместе организовать похороны. Да и людей вне семьи побуждало помогать, делать абсолютно бескорыстные, добрые, человеческие поступки. Когда кто-то умирал, каждый из родственников, соседей, друзей умершего брал на себя часть забот: кто-то оформлял документы, кто-то заботился об автобусах, кто-то ездил за гробом, кто-то собирал покойника в последний путь, кто-то готовил поминальный обед, кто-то утешал и отвлекал убитых горем близких в самые тягостные минуты. Всем было дело. Даже детям. Накрыть на стол, раздать платочки, подписывать ленты и нести венки… Я помню, как на похоронах бабушкиной сестры мы помогали оббивать гроб кружевами. А мне было лет девять. И никто не ужасался, не оставлял меня дома, потому как рано. Наоборот. Привлекали к помощи, давая почувствовать себя частью семьи, давая внести свой значимый вклад в общее семейное дело – провести близкого человека в последний путь. При этом еще рассказывали о традициях, обычаях, что принято, а что не позволяется. Смерть при этом отступала в детском воображении на задний план, она переставала быть чем-то страшным и таинственным, к ней начинали относиться как к части жизни. Это давало, в том числе, ощущение ответственности, понимание того, что важно и нужно делать, когда близкие уходят.

Соседи и знакомые тоже принимали деятельное участие. К тому же в похоронах часть дел по обычаю не должны делать родственники – омыть покойника, вымыть полы, когда гроб вынесут из дома – это делали не родные люди. Да и вообще самых близких покойному людей берегли от хлопот и забот, старались не отвлекать их от их горя, поддержать, окружить заботой. Кто-то из соседей обязательно оббегал всех, собирая деньги на похороны – кто сколько даст. При этом все были оповещены о печальном событии, о времени похорон. И к моменту проводов покойника полон двор был народу. Мужчины несли гроб, дети и те, кто помладше – венки. Остальные провожали за гробом. Я помню эти медленные проводы – каждый шаг – дань уважения покойному, мысли о нем и о будущем без него – смерть ведь всегда привносит в жизнь перемены, даже если умер сосед из дальнего конца двора. Все эти действия, которые следовали чинно одно за другим, были общим ритуалом прощания. Так было принято. Этому следовали все. И это было то, что я называю по-людски. Хочу сейчас подробнее описать то, что соблюдалось в похоронах раньше, что было важной частью прощания с умершим. Конечно, не все, а лишь ту малую часть, что я запомнила из детства.

Когда человек умирал, весть об этом разносилась сразу, все передавали ее дальше, о случившемся знали все – и родные, и соседи, и знакомые. Практически не бывало такого, чтобы кто-то узнал о смерти уже после похорон или как-то случайно. Каждый узнавал сразу, и при этом у людей была возможность поучаствовать в прощании, внести посильный вклад в проводы умершего в последний путь. У людей было время узнать, было время подготовиться, было время осознать произошедшее. Хоронить не торопились, все шло своим чередом.

 Первым делом заказывали гроб, его еще нужно было оббить тканью – снаружи красной, внутри белой, украсить кружевом. Этим занимались родственники или соседи, молодые женщины, им помогали дети. Крышку обычно выставляли сразу на улице, чтобы оповестить людей о печальном событии.

В доме сразу занавешивали все зеркала (чтобы не волновать душу отражениями), подготавливали одежду для умершего (новую, не ношенную). Покойника как можно скорее обмывали, пока не закоченел, это дело брали на себя те, у кого не было кровного родства с ним. Обычно обмывать собирались самые старые женщины, так было принято, и это было логично – они проще относились к смерти. Никто, кстати, не отказывался. Все понимали, что это часть жизни, что когда-то придет и их черед, и кто-то придет обмывать и их.

Покойного тщательно заботливо одевали, укладывали в гроб, укрывали красивым покрывалом. Клали в гроб то, что считали нужным (вещицы, которые любил умерший, украшения, мелкие деньги). В комнате организовывали сидения для прощающихся, вазы для цветов, зажигали свечи.

Одну ночь перед похоронами покойный обязательно проводил дома. У гроба кто-то все время дежурил. Горели свечи, лампадка у иконы, люди приносили цветы. Это молчаливое бдение настраивало на прощание. Все двигались медленно, говорили тихо, уважительно. Кто-то читал молитву, если находились верующие.

Для всего было выделено достаточно времени: для прощания в доме, для прощания на улице, для неспешной похоронной процессии, для последнего прощания на кладбище…

В день похорон люди приходили с венками. На венках подписывали ленты – кому и от кого этот венок. Эти венки потом несли в похоронной процессии перед гробом самые молодые из присутствующих. Всем, кроме несущих венки, впереди покойника идти было запрещено.

В катафалке с гробом ехали только самые близкие родственники, это была часть прощания, когда чужие не мешали.

На кладбище ехало столько людей, сколько могли вместить автобусы. Остальные приходили потом на поминальный обед, который чаще всего организовывали в несколько очередей в доме умершего.

На кладбище было последнее прощание, люди подходили к гробу по очереди, говорили прощальные слова, целовали покойного. Это делали почти все присутствующие. Затем гроб забивали и опускали в могилу. И каждый из присутствующих бросал в могилу по три комочка земли, как последнее прощание. После этого могилу закапывали, оформляли венками и ехали на поминки.

Поминальный стол состоял из определенного набора блюд: первого, второго и компота с пирожками. С собой людям давали конфеты, чтобы помянули покойного дома. Никто никого на поминальный обед и на похороны в целом не приглашал, это не было принято. Люди приходили сами. Это было общее дело – провести покойного в последний путь, помянуть его. Обедали тихо и надолго не засиживались, потому что людей было намного больше, чем мест,  вслед за одним столом накрывали следующий. Последними поминать садились родственники. Они уже поминали долго, вспоминая умершего, рассказывая истории о нем.

Ну, а в девять дней, сорок дней, в полгода и год также организовывали поминальный обед. На него тоже специально никого не приглашали, просто предупреждали родственников и соседей о дате и времени, а дальше уже весть распространялась из уст в уста – и люди приходили сами, все, кто хотел помянуть умершего. Еще обязательно раздавались поминальные угощения – пирожки печеные и жареные, конфеты – всем соседям и знакомым, которые не пришли на обед. Тем, кто пришли, тоже давали с собой передать тем, кто не смог прийти. В общем, во время поминок всегда старались накормить как можно больший круг людей.

Такими были похороны раньше, если вкратце. Сейчас, к сожалению, все иначе. И от этого грустно и больно. Больно за умерших. За то, что мы разучились провожать их в последний путь, отдавать дань уважения. Всё или почти всё делает похоронная служба, которой нужны лишь деньги. Родственники практически не участвуют, с них снята эта обязанность. Соседи и знакомые зачастую узнают о смерти намного позже похорон. Умершего нельзя даже трогать до прихода милиции, в какой бы позе он ни находился. А после посещения милиции его сразу забирают в морг на вскрытие. Обязательно. Никакого омовения, никакого человеческого прощания. И даже из морга теперь все чаще не везут умершего домой. У него нет возможности попрощаться, а у оставшихся живых – почтить его прощанием. Сразу через часовенку на кладбище и в могилу. Всю работу выполняют работники ритуальной службы – и гроб несут, и опускают, и поминки организовывают. Родные и близкие стали пассивными зрителями, уже и не знает никто, что и как нужно делать. С них сняли этот груз ответственности. Облегчили жизнь. Теперь можно закрыть глаза на такой важный жизненный этап, сделать вид, что ничего не было. Все как бы само собой произошло.

И да, это легче. Это проще. Деньги ведь всегда найдутся, заплатить можно. И все для тебя сделают. Но человечнее ли мы от этого становимся? Где наша ответственность? Где наш вклад? Где чувство общности семьи, знание, что всегда в момент горя рядом окажутся те, кто поддержит, поможет? Куда делось чувство долга, велящее каждому прийти и оказать посильную помощь? Эх… Не похороны, а утилизация. Простите за мои грубые сравнения. Просто наболело.

И ведь не факт, что я сама, зная, как правильно, в свое время пойду против этого легкого пути. Это сложно, и я это понимаю.

Остается только молиться за умерших, эту ответственность пока еще с нас никто не покусился заботливо взять на свои плечи. Хотя… Можно ведь панихиду заказать, верно?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
 

Subscribe without commenting