Мои пасхальные воспоминания из детства

Пасха

Христос воскресе!

Сегодня меня потянуло на ностальгические воспоминания из детства о светлом празднике Пасха – когда еще нельзя было купить «праздничный кекс» в магазине, и практически в каждом доме перед Великоднем раздавались сладкие запахи пекущихся пасок (куличей), а соседи радостно кричали друг другу «Христос воскресе!», отвечая «Воистину воскресе!»

Приобщала меня к этому празднику бабушка. Для меня все начиналось в чистый четверг, когда она до рассвета солнца будила меня и вела в ванную «хотя бы умыться» – я была такой соней, что искупаться ни в какую не соглашалась. А бабушка до рассвета, как положено, купалась, мыла голову. Она говорила, что вода в это время в этот день особенная – она здоровье на весь год дарит.

Потом начиналась уборка – во всем доме, до наведения кристальной чистоты и с обязательным мытьем окон. Это был день, когда во многих домах большая часть окон синхронно начинала сиять ясным и чистым блеском. Так приятно было потом ходить по этому обновленному пространству, зная, что в ближайшие дни никто не заставит меня подметать, и можно будет вволю насладиться многогранной детской жизнью.

А страстная пятница была хмурым днем. Для меня она казалась чем-то пугающим. Ничего делать нельзя, веселиться тоже нельзя (бабушка одергивала)… Тихий и не понятный ребенку день. Запомнилось то, что в пятницу никто и никогда не пек паски, потому что «они не получатся, а если и получатся, то будут не хорошими». С чего не хорошими, мне не объяснялось, но с годами, когда все больше «смельчаков» нарушали традиции и пекли в пятницу, потому что им было это удобно, мне было их так жалко, и немножечко страшно за них.

Суббота была хлопотным днем выпекания пасок, пирогов, покраски яиц, доубирания того, что успели замусорить после чистого четверга. Бабушка еще глубокой ночью замешивала тесто, потом вставала несколько раз его обминать, и была слегка сердитой от волнения – чтобы все удалось и успелось. На моей ответственности была покраска яиц и пшена, которым мы посыпали паски (тогда посыпки еще не продавались). Я чувствовала себя гордой от причастности к чему-то важному.

К вечеру бабушка добрела, а кухня наполнялась огромными кастрюлями с печеными пирожками с маком, с творогом и изюмом, с сухофруктами, а столы ломились от испеченных пасок, которые нужно было мазать и украшать пшеном. Мазать паски мне было обычно жалко – бабушка делала на них красивую корону из теста, которая неизменно пряталась под белой шапочкой глазури. Но бабушка была непреклонна, и паски мазались, чему предшествовало бесконечное и утомительное взбивание глазури до густейшей пены (бабушка творческих потеков на пасках не признавала). Просить пробовать паски никто до воскресенья даже не пытался – бабушка была непреклонна в этом вопросе и закрывала все просящие рты пирожками.

Когда паски были готовы, начинались приготовления продуктов к освящению. Все складывалось в сумки (я так жалела тогда, что у нас нет красивой корзинки, как у других прихожан) – паски, яйца, колбасы, сало, спички, свечки, газеты… В общем, сборы были серьезными. А в час ночи бабушка будила меня (это когда я уже стала постарше), и мы с ее подругой топали в церковь. Это было так волнительно и так красиво! Цветущие каштаны в свете яркой радужной луны, их дурманящий аромат в притихшем ночном воздухе. А бабушка в это время рассказывала, как они еще несколько лет назад святили паски тайно – шли тихонечко в церковь ночью, стараясь не попасться на глаза комсомольским работникам, которые дежурили у церкви и составляли списки нерадивых. Бабушка очень боялась, что о ее походах узнают на работе, но все равно паски святила. А еще бабушка рассказывала, что каждый год в воскресенье солнце «играет» на рассвете. Если нет облаков, то можно увидеть вокруг солнца радужное сияние, и это очень красивое, завораживающее зрелище. Только нужно уловить самый-самый рассвет – момент восхода солнца над горизонтом. И у нас эта возможность была – из окна кухни был виден почти горизонт. Бабушка каждый год обещала меня разбудить, но я ни разу не проснулась – трудно у меня было с ранними подъемами… Однажды бабушка так жалела, говорила, что восход был без единого облачка, и солнце играло непередаваемо. За всю жизнь мне потом удалось увидеть эту игру только раз, и то уже ее остатки, потому что горизонт был скрыт домами. Солнце действительно было очень активно и создавалось впечатление какого-то буйного мерцания. Но ничего радужного я не заметила, так как солнышко было уже высоко. Поэтому это явление для меня остается в разряде чудес – вроде и верится, но есть и сомнения.

Итак, дотопывали мы до церкви и начинали искать местечко в очереди ожидающих. Люди выстраивались вокруг храма плотным кольцом, выставляя перед собой праздничную снедь для освящения. Потом я дежурила, куняя, у пасок, а бабушка шла в храм на службу. Меня с собой заводила только взглянуть. Помню толпы людей – не протиснуться, расписные потолки, горящие свечи, песнопения и сильная духота…

Ожидание момента освящения было долгим и нудным, не удивлюсь, если я успевала вздремнуть на корточках. А еще было холодно, очень холодно. Но все равно интересно. Люди в хорошем настроении вокруг, какие-то разговоры, расспросы… Пришедшие позже ищут местечко, чтобы успеть «на первый круг»… Но вот толпа начинает оживать, сонное спокойствие сменяется возбуждением предвкушения, и вот – все уже достают спички и зажигают свечи, воткнутые в каждую пасочку. Образуются горящие в предрассветной темноте коридоры из свечей. Так красиво! Они змейкой извиваются, огибая клумбы, какие-то выступы ландшафта храма. А параллельно этой сияющей змейке еще одна – из людей.

Ждать приходится долго – шествие идет очень медленно, тогда батюшки совсем не спешили отпустить всех домой. Но вот уже слышится пение, идут красиво наряженные мужчины в рясах (это зрелище для меня столь ново и непривычно). Впереди идут дядьки с корзинами, которые уже ломятся от пасок и яиц, дальше – огромный поднос с мелочью. Все спешат положить что-то туда. А дальше под красивое пение идет батюшка и окропляет водой паски. Людей, кстати, не брызгает – как-то это тогда не принято было. Вот только иногда поругивается и требует убрать из корзин водку – что только не принесут люди… А за батюшкой по мановению руки змейка из свечек тухнет, корзинки и люди исчезают, а на месте их выстраивается уже новая очередь тех, кто прибыл позже – такая вот мгновенная рокировка.

Вскоре мы тоже присоединяемся к счастливым обладателям «свяченых» пасок и дружной радостной толпой топаем по домам. На улице уже совсем светло-светло, хотя солнышко еще не встало. Мы дружно приходим домой, и я укладываюсь досыпать до завтрака. А после пробуждения, чтобы быть красивой и здоровой, нужно было обязательно умыться свяченым яичком – намочить его и трижды прокатить по лицу по часовой стрелке (а потом бабушка его птичкам крошила). Помню, маленькой я все просила, чтобы бабушка вместо лукового яйца дала мне для умывания красивое ярко-розовое. Но бабушка почему-то отказывала, пока я таки сама не добыла себе розовое, а потом все утро ходила с крашеным лицом…

Завтрак казался мне божественно вкусным! Я обожала сочетание сладких пасок с солеными закусками… До сих пор радуюсь этому вкусу, как в детстве!

А потом начинались звонки в дверь – забегали соседки, знакомые, друзья… Все приносили пасочку и два яичка, угощали. Бабушка угощала в ответ. Конечно, кто-то заглядывал на минутку, кто-то оставался за праздничным столом. Целый день веселая суета! Меня снаряжали пирожками и яйцами и отпускали гулять во двор, где собирались все соседские дети с подобными тормозками. Мы лопали пирожки, играли с яйцами: ударяли яйцом об яйцо – у кого треснуло, тот проиграл (выигравший должен был забирать яйцо проигравшего, но мы просто их съедали). А главным занятием было выискивать новых знакомых, чтобы первыми прокричать «Христос воскрес!» или ответить «Воистину воскрес!» и услышать одобряющую похвалу «Молодцы, знаете, что отвечать». Во дворах тоже было весело: соседи собирались за столами, все выносили какую-нибудь еду и, конечно же, паски и крашенки.

В такой веселой атмосфере проходили праздники каждый год. Бабушка говорила, что Пасха три дня длится. И три дня она не ругалась, это тоже было приятным побочным явлением праздника. С понедельника мы продолжали дегустацию пасок. Иногда попадались вообще великолепные, а бабушка помнила, где чья, и с одобрением нахваливала. Хотя, честно говоря, невкусных пасок не было – были вкусные и очень вкусные. Жалко, изюмок в них не очень много было по моим вкусам (сейчас я эту проблему для себя решила – изюм у меня из теста просто выпрыгивает, так его много).

Всю неделю мы наслаждались выпечкой, которая совсем не собиралась черстветь – настолько сдобной она была! Одну пасочку бабушка обязательно приберегала, чтобы взять в поминальный день на кладбище и скушать на могилке предков. Но поминальный день – это уже другая традиция и другая история, достойная отдельного повествования.

Христос воскрес!

куличи к празднику

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
 

Subscribe without commenting