Рассказ «Маленькая душа».

— Ты уверена, что снова хочешь попытаться?

— Да, — тихо прошептала она.

— Но ты уже пыталась шесть раз. Радость моя, мне больно смотреть на твои страдания. Может, рассмотришь другой вариант? Или просто отдохнешь здесь, подумаешь, восстановишься? Вырастешь снова. Мы все рады будем тебя поддержать.

— Нет, — шепот был настолько тихим, что ответ можно было лишь прочесть по губам.

— Миленькая, ну зачем, зачем ты так себя мучаешь? Ведь одно твое решение, и все может быть по-другому. Есть столько, столько других путей!

— Я хочу попытаться еще раз, — снова повторила она.

— Ладно. Возможность будет через неделю. Отправляйся. И будь счастлива.

* * *

Эта неделя прошла, как в тумане. Неприкаянная, маялась она в ожидании того самого момента. Воспоминания дарили голос. Этот незабываемый голос, который звучал всегда рядом.

Усталое «я  сейчас не хочу», задумчивое «ты уверен?», раздраженное «отстань от меня!», отчаянное «ах, как я устала…» и самое любимое, наполненное теплом «спокойной ночи, мой хороший», от которого замирало все ее естество.

Думать о будущем не хотелось. Где-то в глубине теплилась тоненькая ниточка надежды. На ней держалось все. Держалось раньше, и будет держаться всегда. Она знала: эта нить никогда не оборвется. Иначе все потеряет смысл.

Всю неделю ожидания ее навещали. Дарили тепло, любовь, сочувствие. В таком количестве, что можно было стать больше. Нужно было только принять. Но это отвлекало от цели, и поэтому оставалось где-то снаружи. И больше она не становилась. Меньше, правда, тоже. Меньше она станет, если снова… Да. Если снова, то она станет еще чуточку меньше. Но этого она не боялась. Что такое кусочек себя в сравнении с надеждой?

И вот настало время.

— Ты почему не подросла? Для долгой жизни нужно было постараться подрасти, ты же знаешь…

— Знаю.

— Может, передумаешь снова к ней? Прямо сейчас есть возможность выбрать другой путь, попробуй, а? Есть замечательная семья, они ждут. Девочку.

— Нет. Мне нужно к ней.

Вздох. И уже знакомое «ну, ладно».

А дальше было все привычно. Да, она была чуточку меньше, чем в прошлый, шестой раз, но все остальное не изменилось. И это было счастье. Без мыслей о будущем, без воспоминаний о прошлом. Нельзя было упустить ни мгновения настоящего, это был ее месяц. Ее маленькая тайна, о которой никто не знал. Ничем не омраченный месяц  пребывания там, куда все эти  годы она возвращалась снова и снова.  Шесть раз. Шесть безмятежных месяцев ожидания счастья. Теперь вот седьмой.

И снова рядом голос. Этот незабываемый голос.

Дежурное «приятного аппетита», обиженное «опять ты ничего мне не оставил», радостное «ой, как хорошо-то…» и конечно же самое сладкое и незабываемое «спокойной ночи, мой хороший». И совсем тихо, так, чтобы никто-никто не услышал, грустное «я люблю тебя, сынок».

А еще появилось что-то новое, от чего становилось неожиданно тепло внутри каждый раз, когда раздавались эти звуки. Неужели? Неужели это то, чего она так ждала все эти годы? Признак перемен. И она отчаянно вторила голосу, повторяя всем своим естеством каждое слово, которое уносилось туда, где его обязательно услышат. И в эти моменты ниточка надежды крепла в ней, как никогда раньше.

* * *

Месяц подходил к концу, и она знала, что это означает. Внимательно она следила за всеми признаками перемен. Их время пришло. Неужели пора начинать переживать? Ощущения подсказывали, что пора, но надежда отказывалась этому верить.

А голос был рядом. Этот незабываемый голос. Как она любила его слушать. И не так уж важно, какие эмоции он дарил.

Сухое «идемте, это недалеко», злое «ну где ты ее подевал?», печальное «неужели снова?», растерянное «да что же это такое…» и отчаянное, подкрепленное отрывистым смехом «да ладно, ладно, давай уже, согласна». И каждый вечер неизменное «спокойной ночи, мой хороший». Только уже без тихого и нерешительного «я тебя люблю». Без него было тоскливо.

* * *

А дальше? Дальше все было как всегда. Это было уже ясно из обрывков фраз, вздохов, интонаций… Хотя решение не было принято, и внешне все было по-прежнему. Но она уже знала, чувствовала, что недолго осталось слушать самый чудесный в мире голос. И старалась запомнить каждое слово, каждый вздох.

Задумчивое «вы уверены?», напряженное «нет, мне не нужно время», жесткое «да, я поняла, чем это грозит». И совсем сухое «я знаю, куда идти».

И она тоже знала, что будет дальше. Уже точно знала. Мама снова от нее отказалась, в седьмой раз. Не приняла, не решилась, не осмелилась. Молитва не спасла, хотя на нее была особая надежда. Впереди ждет только боль, снова боль.

Эта боль была уже настолько знакома, настолько прочувствована, нужно было просто ее прожить. Пройти все этапы один за другим. Голоса слышно не было. И уже она не услышит ласкового и теплого «спокойной ночи, мой хороший», не сможет в последний раз представить, что эти слова хоть чуточку адресованы и ей тоже. Вечер для нее уже не наступит. На миг нахлынуло отчаяние и захлестнуло мощным водоворотом.

Не нужна. Не желанна. Непрошеная…

Но ниточка надежды снова не дала опуститься на дно. Она возвращалась, оставив на прощание кусочек себя. Всегда она оставляла кусочек себя маме. Маленькая и отчаянная.

* * *

И снова этот немногословный разговор там, наверху.

— Ты ведь знаешь, что больше попыток не осталось? У нее не будет больше детей.

Кивок.

— Ты понимаешь, что тебе нужно восстановиться и хоть немножко подрасти?

Кивок.

— Попробуешь к кому-то еще?

Решительное махание – нет.

— Ладно. Отдохни.

И опять поток любви и тепла от всех сочувствующих. И снова нет сил их принять. Маленькая. Она стала исчезающее маленькой. Без шанса хоть чуточку подрасти. И только надежда уговаривает держаться за ниточку и ждать. Ждать чуда.

* * *

Ждать пришлось тридцать лет, но у нее созрел план.

* * *

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да.

— В этот раз все будет по-другому, эта женщина очень ждет ребенка. Все случится через два дня, если не передумаешь.

— Я решила, думать не о чем.

— Ладно.

* * *

И действительно, все было по-другому. Странно, непривычно странно было жить. Продолжать жить, спустя и месяц, и два, и семь… Только вот голос рядом был другим. Любящим, нежным, но совсем другим. И не было уже ежевечернего «спокойной ночи, мой хороший». Моей хорошей оказалась она сама – первой, единственной и долгожданной.

* * *

И вот она дождалась. Время появиться на свет. Все были готовы к этому, все ждали, и она тоже. Кто знает, в какой момент пошло что-то не так. У нее не было опыта понять, что случилось. Но из водоворота перемен ее вытащила только ниточка надежды и твердая уверенность – так надо.

Глаза открывать  не хотелось. Да, у нее теперь были глаза, но их не хотелось открывать. Голос, такой любящий и ставший таким родным, молчал. А где-то совсем рядом над ней заговорил другой, мужской, растерянный голос:

— Мама, что же теперь делать? Как дальше? – вздох.

— Ничего, сынок, как-нибудь справимся, — ответил самый близкий в мире голос, который она не слышала тридцать лет. И теплые, такие родные руки притянули ее к себе. – Какая хорошенькая… Ложись поспи, а я посижу с внучкой. Спокойной ночи, мой хороший.

Радость встречи заполнила все клеточки ее существа. Это был ее голос. Самый родной голос в мире, ради которого стоило ждать тридцать лет. И хоть такой маленькой Душе было отведено совсем немного времени с бабушкой, слишком долго отдавала она себя по кусочкам, не восстанавливаясь, но это было время их счастья. Она открыла глаза. Пришло время жить.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

:bye: 
:good: 
:negative: 
:scratch: 
:wacko: 
:yahoo: 
B-) 
:heart: 
:rose: 
:-) 
:whistle: 
:yes: 
:cry: 
:mail: 
:-( 
:unsure: 
;-) 
 

Subscribe without commenting